- Вы кто? - задала она вопрос, и было видно, что это не просто праздное любопытство.

- Я - адвокат, - просто ответил я, - зовут меня Юрий. Юрий Гордеев.

Она недоверчиво покосилась в зеркало и вздохнула. Глаза ее помутнели.

- Не надо в больницу. Пожалуйста... - прошептала она и медленно съехала вниз. Я повернулся и через плечо глянул на нее. Она явно потеряла сознание.

Я ехал, задумчиво втягивая в себя ароматный крепкий дым "Житана", и размышлял. Девушка явно кого-то боится. Возможно, бежит от опасности. Или от погони. Причем эта опасность, судя по ее упорному нежеланию ехать в больницу, может поджидать ее и в Склифе. Не нанесу ли я ей вред и не окажу ли медвежью услугу? Хотя, с другой стороны, почему она - обязательно жертва? Может быть, это несчастное замерзшее создание - преступница, бегущая от милиции. Хотя проем между двумя киосками не самое лучшее место для того, чтобы прятаться от правоохранительных органов... Но в любом случае какое тебе, собственно, дело?..

И все-таки я чувствовал, что, несмотря ни на что, мне есть дело до этой самой девушки.

Юра, ты опять влезаешь в историю, попытался урезонить меня голос разума. Однако долго говорить я этому голосу не дал. А тем более ему внимать. На ближайшем перекрестке развернулся и покатил домой.

Она была совершенно без чувств. Мне пришлось брать ее на руки и нести до лифта, а потом, когда мы дошли до двери, усадить ее временно прямо на пол. За ее одежду я был спокоен: после грязного закутка между киосками это уже ничего не значило ни для нее самой, ни для ее шубы.

Я отпер дверь, затащил девушку в прихожую, снял с нее шубу, оставил ее на полу, а девушку занес в комнату и положил на диван. Одета она была не то чтобы вульгарно, но... как-то вызывающе. Короткое облегающее платье темно-вишневого цвета, глубокий вырез на груди, связка какой-то бижутерии на шее, масса дешевых браслетов на запястьях. Черные чулки - чулки, а не колготки. Не похожа она на защитницу нравственности и целомудрия, не похожа...